На представленный ниже очерк распространяется действие Закона РФ от 9 июля 1993 г. N 5351-I "Об авторском праве и смежных правах" (с изменениями от 19 июля 1995 г., 20 июля 2004 г.). Удаление размещённых на этой странице знаков "копирайт" ( либо замещение их иными ) при копировании даных материалов и последующем их воспроизведении в электронных сетях, является грубейшим нарушением ст.9 ("Возникновение авторского права. Презумпция авторства.") упомянутого Закона. Использование материалов, размещённых в качестве содержательного контента, при изготовлении разного рода печатной продукции ( антологий, альманахов, хрестоматий и пр.), без указания источника их происхождения (т.е. сайта "Загадочные преступления прошлого"(http://www.murders.ru/)) является грубейшим нарушением ст.11 ("Авторское право составителей сборников и других составных произведений") всё того же Закона РФ "Об авторском праве и смежных правах".
     Раздел V ("Защита авторских и смежных прав") упомянутого Закона предоставляет создателям сайта "Загадочные преступления прошлого" широкие возможности по преследованию плагиаторов в суде и защите своих имущественных интересов ( получения с ответчиков: а)компенсации, б)возмещения морального вреда и в)упущенной выгоды ) на протяжении 70 лет с момента возникновения нашего авторского права ( т.е. по меньше мере до 2081 г.).

     В мировой истории мореплавания трагические события, связанные с пожаром на американском круизном лайнере "Морро Кастл" в сентябре 1934 г., стоят особняком. Среди катастроф пассажирских судов это происшествие, вроде бы, не попадает в число выдающихся - на "Титанике", "Лузитании" или "Вильгельме Густлове" ужасную смерть в пучине находили тысячи людей (причём, тремя упомянутыми кораблями мрачный список "рекордсменов" далеко не исчерпывается). Тем не менее, в отличие от подавляющего большинства трагедий на море, история случившегося на "Морро Кастл" за истекшие с той поры семь с лишком десятилетий не только не получила исчерпывающего объяснения, но напротив, запуталась до крайности.
     Нельзя сказать, что история "Морро Кастл" не была известна жителям Советского Союза. Эмоциональная, хотя и очень тенденциозная статья о трагедии этого судна была опубликована в популярнейшем журнале "Техника-молодёжи", об этом лайнере рассказывали в кораблестроительных институтах, приводя в качестве примера всяческих инженерных просчётов и ошибочных действий команды в чрезвычайной ситуации. Однако, как мы увидим из дальнейшего, такого рода обвинения не вполне корректны, а сама картина трагедии в её "советской редакции" грешит необъективностью и мало соответствует действительности. Советский Агитпроп, разоблачая "царство всесильного доллара", решал свои идеологические задачи как всегда цинично и довольно топорно.
     Заложенный в январе 1929 г. на верфи в американском городе Ньюпорт-Ньюс "Морро Кастл" ("Morro castle"), как и его близнец "Ориенте" ("Oriente"), символизировал собою настоящий прорыв в области пассажирского кораблестроения. Генеральный конструктор обоих кораблей Теодор Феррис положил в основу их проекта поистине революционную концепцию - все пассажиры должны были иметь каюты с иллюминаторами. Если раньше даже на самых роскошных лайнерах, сотни пассажиров "третьего класса" были вынуждены ютиться в убогих многоместных клетушках меньшей площади, чем железнодорожное купе и притом ниже ватерлинии, то по концепции Теодора Ферриса все пассажирские каюты новых кораблей были вынесены в надводную часть. Это был невиданный шаг вперёд в мировом круизном судостроении. Само понятие "классности" теперь во многом утрачивало смысл - вместо классов "люкс", "первый", "второй", "третий" и "без класса", на "Морро Кастл" и "Ориенте" оставались всего два - "первый" и "туристический". Различие между ними сводилось лишь к площади помещений, комплектация же кают была практически идентичной. С одной стороны на кораблях не было кричащей роскоши "люксовых" номеров, а с другой - исчезла позорная убогость "третьего" класса. Каюты пассажиров были выдержаны в стиле минимализма, характерного для дизайна помещений 20-х гг. прошлого века, мебель была удобной, функциональной, в оформлении пассажирских помещений превалировал белый цвет. Часть кают первого класса имела ванны, часть - нет. Хотя оба корабля американская пресса сразу же окрестила "яхтами миллионеров", подобное название вряд ли было справедливым - "Морро Кастл" и "Ориенте" получились очень демократичными, сбалансированными в своей доступности ко всему спектру предлагаемых услуг, удобными и комфортными. Все атрибуты гламурной жизни в круизе - спортзал, бассейн, площадка для мини-гольфа, рестораны, бары и танцзалы на трёх палубах - были одинаково доступны всем пассажирам. На одном танцполе могли встретиться миллиардер и самая обычная стенографистка. Более того, у них даже каюты могли оказаться на одной палубе.

"Морро кастл" в момент спуска на воду. Очень удачная фотография, позволяющая увидеть взаимное расположение пассажирских палуб: "А"(она же шлюпочная), "В" (прогулочная, названная так в силу наличия застеклённых галерей по обоим бортам), "С" и "D" с развитыми балконами в кормовой части. Под палубой "D" находились ещё три палубы, на одной из которых (палуба Е) имелось небольшое число самых дешёвых пассажирских кают. "Пассажирская" и "служебная" зоны корабля были строго разграничены, взаимные проходы из одной зоны в другую запрещались и были возможны только с санкции старших офицеров, располагавших ключами от соответствующих дверей. Об этой конструктивной особенности "Морро кастл" нам ещё придётся говорить - она весьма важна для правильного понимания трагических событий, произошедших на борту корабля осенью 1934 г.

     При длине 155 м. и водоизмещении 11 520 т. "Морро Кастл" развивал скорость 20 узлов (37-38 км/час). Корабль изначально не задумывался как трансатлантический лайнер, а потому достижение высокой скорости ему вовсе не требовалось. "Морро Кастл" предстояло эксплуатировать на карибских маршрутах, средняя продолжительность которых не превышала недели. Корабль имел самую передовую для того времени турбо-электрическую двигательную установку: турбогенераторы, питаемые котлами, вырабатывали напряжение, от которого запитывались электродвигатели, непосредственно вращавшие гребные валы. Эта схема считалась экономичной с точки зрения расхода топлива, значительно улучшала манёвренность на всех режимах хода и управляемость судном и при этом существенно снижала шум и вибрацию двигательной установки на полном ходу. Последнее было особенно важно с точки зрения удобства пассажиров.

   Фотография слева: картина, изображающая "Морро кастл" в открытом океане (автор, к сожалению, неизвестен). Фотография справа: "Ориенте" - полный двойник "Морро кастл" - на стоянке в Гаване. Прекрасный фотоснимок, позволяющий судить о размерах и пропорциях лайнера. Согласитесь, таким судном можно залюбоваться!

     Штатная вместимость корабля составляла 489 пассажиров обоих классов и 240 чел. команды. "Морро Кастл" вступил в строй в августе 1930 (спустя лишь чуть более полутора лет с момента закладки), а его двойник "Ориенте" - в декабре того же года. Владельцами обеих кораблей была крупная американская судоходная компания "Уорд лайн" ("Ward line"), существовавшая с 1841 г.
     Корабль было решено использовать на линии Нью-Йорк-Гавана-Нью-Йорк. В своё первое коммерческое плавание "Морро Кастл" отправился 23 августа 1930 г., покрыв расстояние до Гаваны в 59 часов. Это не было рекордом, более крупная "Мавритания", например, однажды "сходила до Гаваны" менее чем за 50 часов, но повторим, рекорды скорости вовсе не являлись целью проектантов, строителей и владельцев "Морро Кастл". Последний позиционировался как новое слово в сложившейся традиции морского отдыха и именно поэтому интерес к лайнеру был огромен. По приходу "Морро Кастл" в Гавану представителями компании "Уорд лайн" был устроен торжественный приём, на который оказались приглашены не только пассажиры первого рейса, но и первые лица государства и среди них - президент Кубы Херардо Мачадо-и-Моралес.
     Туры на "Морро кастл" очень скоро стали популярным среди американцев. В причинах этой популярности нам придётся разбираться в настоящем очерке особо - они не так очевидны, как можно подумать поначалу - но официально считалось, что людей привлекают на борт "Морро Кастл" комфорт и доступность услуг. Самый дешёвый 6-дневный тур в каюте "туристического" класса стоил всего 65 $, и это, заметьте, с учётом пополняемого минибара! Обычный тур "первого" класса стоил примерно вдвое дороже - 125 $, а каюта с ванной ещё на 65 $ дороже. Но последняя уже представляла собой полноценное жильё площадью 15 кв.м. По американским меркам это было совсем недорого, особенно, если принять во внимание пополняемый минибар в каждой каюте (не надо забывать, что до декабря 1933 г. в США действовал "сухой закон", который, однако, сразу заканчивался за линией таможенного контроля и не действовал на борту корабля). Благодаря разумной ценовой политике "Морро Кастл" и "Ориенте" на удивление хорошо перенесли все невзгоды "Большой Депрессии" и спады потребительской активности.

     На "Морро кастл" имелось всё необходимое для того, чтобы выпить, похмелиться, заняться спортом, сексом... и снова выпить... и снова похмелиться. Слева направо: обеденный зал в носовом салоне (он же ресторан), тренажёрный зал, танцпол на палубе С (фотографии из рекламного проспекта компании "Уорд-лайн").

     Передовая конструкция и современный дизайн кораблей отлично сочетались с прекрасными мореходными качествами. Последние особенно ярко проявились во время знаменитого шторма в середине сентября 1933 г., во время которого "Морро кастл" повстречался с гигантской волной-убийцей высотой около 20 м. Такие волны очень редки и долгое время рассказы о них воспринимались всего лишь как морские байки, вызывая скепсис даже бывалых моряков. Тем не менее, такие аномальные волны действительно существуют и встреча с волной-убийцей способна погубить даже очень крупный корабль (ныне к их своевременному обнаружению привлекаются космические спутники, способные проводить сканирование больших участков морской поверхности и нужную селекцию в автоматическом режиме). 16 сентября 1933 г. волна-убийца ударила в левый борт "Морро кастл", перевалила через него и ушла дальше в океан, сорвав носовую мачту с радиоантенной. Удар волны разбил часть остекления прогулочной палубы и несколько сотен тонн воды попало внутрь корабля. В пассажирских каютах на палубах В и С вода стояла по щиколотку, их обитатели числом около 140 чел. в поисках сухого места собрались в кормовом салоне. Бодрость и спокойствие туристов поддерживала одна из пассажирок, Гвендолин Тэйлор, долгие часы игравшая на фортепиано классические произведения. Самообладание Гвендолин особо отметил капитан корабля Роберт Уилмотт, рассказавший журналистам о событиях на судне во время шторма. Сам Уилмотт оставался на мостике более трёх суток, до тех самых пор, пока "Морро кастл" не миновал штормовую зону. Хотя шторм и задержал прибытие корабля из круиза на двое суток и причинил ему кое-какие повреждения, следовало признать, что "Морро кастл" успешно прошёл испытание стихией и продемонстрировал прекрасные прочность и плавучесть.
     Этот сентябрьский шторм весьма неплохо поработал на имидж компании "Уорд-лайн", представители которой могли теперь рекламировать свои круизы не только как экзотические и романтические, но и совершенно безопасные.
     В общем, подводя итог краткому экскурсу в историю создания и эксплуатации "Морро кастл" и его двойника "Ориенте", можно сказать, что корабли эти оказались востребованы и приносили своим хозяевам неплоху прибыль.
     Так продолжалось вплоть до 7 сентября 1934 г., когда трагические события унесли жизни десятков людей и навеки обеспечили "Морро кастл" место в мировой истории морских катастроф. В тот день корабль находился на пути из Гаваны в Нью-Йорк. Рейс - 174-й по счёту - благополучно близился к своему завершению, которое должно было последовать ранним утром 8 сентября.
     Вечером 7 сентября капитан корабля Роберт Уилмотт (Wilmott), командовавший лайнером с момента его постройки, не вышел к ужину. Надо сказать, что традиция компании "Уорд лайн" предписывала капитанам кораблей приглашать к своему столу наиболее известных или интересных пассажиров - по мнению руководства это укрепляло репутацию компании как демократичной и внимательной к запросам клиентов. Вечером 7 сентября, на последний ужин перед прибытием в Нью-Йорк, к столу капитана были приглашены молодожёны Сидней и Долли МакТигги (McTigue), но место капитана осталось незанятым - Уилмотт сослался на недомогание и каюты не покинул.

Молодожёны Сидней и Долли МакТигги, возвращавшиеся из брачного путешествия, должны были ужинать за столом капитана вечером 7 сентября 1934 г. Капитана они, однако, так и не увидели. История четы МакТигги вызвала немалый интерес газетчиков в силу двух причин - из-за своего happy-end'а и возможной осведомлённости молодожёнов о скрытой подоплёке поступков капитана. Впрочем, надежды на последнее не оправдались, Сидней и Долли понятия не имели о том, что именно и почему случилось с капитаном Уилмоттом.

     В 20:45 вахтенный офицер Ховард Хэнсон (Howard Hanson) позвонил в каюту капитану и осведомился, не желает ли тот, чобы ему принесли ужин? Уилмотт отказался и, как скоро высянилось, позвонил в свою очередь корабельному врачу Девитту Ван Зайлу (Dewitt Van Zile). Просьба его оказалась хотя и интимной, но всё же довольно тривиальной - Уилмотт попросил доктора приготовить слабительную клизму. Капитан мучился запорами и Ван Зайл лучше прочих знал, как ему помочь. Примерно через 10-15 минут стюард отправился с клизмой в каюту капитана, но ему никто не открыл. Это вызвало недоумение и некоторый переполох, стюард обратился к вахтенному и в 21:12 Ховард Хэнсон в присутствии старшего помощника Уилльяма Уормса (William Warms) запасными ключами отпер дверь капитанской каюты. Вошедшим открылось в высшей степени неприятное зрелище - капитан лежал с посиневшим лицом в ванной и признаков жизни не подавал. Спущенные до лодыжек брюки и трусы свидетельствовали о его намерении сесть на унитаз, расположенный тут же, подле ванной, но видимо, потеряв равновесие, капитан перевалился через борт ванной и угодил головой в её чугунную закраину. Степень его травмирования определить на глаз было трудно, но казалось, что он уже не дышит.
     В каюту немедленно был вызван корабельный врач. Доктор Ван Зайл быстро установил, что медицинскую помощь оказывать некому - Уилмотт мёртв. По мнению корабельного врача, причиной смерти явился седечный приступ. Сколь серьёзной могла быть травма при падении капитана в ванну и могла ли она повлиять на наступление смерти, доктор сказать не мог - для этого требовалось исследовать труп в морге и сделать рентгеновские снимки. Во время переноски тела из ванной на кровать Уормс и Хэнсон независимо друг от друга обратили внимание на странный синюшный цвет лица капитана, Хэнсон впоследствии выразился об увиденном очень образно: "лицо почернело на глазах". Вид трупа показался присутствующим настолько странным, что Хэнсон осведомился у врача, уж не отравлением ли вызвана смерть? Ван Зайл ответил, что подобные симптомы наблюдаются у лиц, умерших от острой сердечной недостаточности или инфаркта и ничего похожего на отравление он не видит. Тем не менее, врач согласился, что смерть 55-летнего капитана требует специального исследования и тут есть работа для коронера. Впрочем, до прибытия в Нью-Йорк оставались уже считаные часы, а там на борт "Морро кастл" мог подняться и коронер, и судебный медик.
     Пока офицеры возились в каюте капитана (помимо переноски трупа они также привели в порядок одежду умершего), на пороге появился главный судовой механик Ибан Эббот (Eban Abbot). Он ещё ничего не знал о смерти капитана Уилмотта, цель его визита была сугубо деловой - забарахлил один из котлов главной энергетической установки и требовалась санкция капитана на его отключение. Уилльям Уормс на правах принявшего командование кораблём разрешил Эбботу отключить котёл и для компенсации падения мощности (и как следствие - уменьшения скорости хода) приказал снизить давление воды для бытовых потребителей. Теперь никто на "Морро кастл" не смог бы принять душ, давления воды едва хватало для того, чтобы та могла течь тоненькой струйкой.
     Это был первый приказ нового капитана. Как увидим из дальнейшего, он имел фатальные последствия...
     Наконец, все присутствовавшие в капитанской каюте офицеры, а также врач и стюард покинули её. Произошло это примерно в 21:30, возможно, несколько позже.
     Однако, люди не разошлись. На непродолжительный срок они перешли в каюту старшего офицера Уильяма Уормса, расположенную по соседству с капитанской. Стюард подал виски, присутствующие выпили за упокой умершего, каждый сказал несколько слов, какие счёл подобающими моменту. Всех поразила фраза доктора Ван Зайла, произнесённая со странной улыбкой, никак не подходившей трагичной минуте. Корабельный врач выразился на удивление легкомысленно и даже цинично, сказав, что-то вроде: "Кто же окажется следующим?" Этот момент впоследствии вспоминали независимо друг от друга все, слышавшие доктора - уж больно странно и зловеще прозвучало сказанное. Особый смысл реплика Ван Зайла приобрела в контексте его собственной скорой гибели, которая имела характер довольно необычный, о чём нам ещё придётся сказать.
     Через некоторое время по корабельной трансляции было объявлено о скоропостижной кончине капитана Уилмотта, далее последовало обращение к пассажирам в знак уважения к умершему воздержаться в этот вечер от веселья и развлечений. В барах и ресторанах на всех палубах смолкла музыка, обслуживающий персонал стал выпроваживать посетителей. Обычно последний день круиза всегда был самым сумасшедшим - никто не ложился спать, люди напоследок отрывались, как могли и умели. Поэтому далеко не все подчинились просьбе сохранять тишину. Хотя бары и рестораны закрылись, группы пассажиров с бутылками рома и виски в руках расположились в креслах и шезлонгах в прогулочных галерях вдоль обоих бортов палубы В, где продолжили пьянствовать. Стюарды наблюдали за порядком и пытались урезонить наиболее горластых туристов, но это получалось не всегда. Даже всё усиливавшееся волнение океана и морская болезнь не могли помешать некоторым весельчакам напиться в последнюю ночь круиза. Для иных шли последние часы жизни и, думая об этом, трудно удержаться от мистического по своей сути вывода - неуважение к чужой смерти подчас предопределяет собственную.

Фотография из рекламного буклета компании "Уорд-лайн". На широких, словно уличный проезд, застеклённых прогулочных галереях вдоль обоих бортов палубы В расставлялись шезлонги и пассажиры могли любоваться видом океана. Можно было сделать заказ и стюарды из ближайшего бара приносили напитки. И это не всегда были молочные коктейли...

     С момента констатации смерти капитана главным лицом на корабле стал его помощник, старший офицер Уилльям Уормс. В профессиональном отношении этот человек вряд ли уступал в чём-либо умершему капитану. Уормс имел морской стаж на 4 года больше Уилмотта, а кроме того, являся обладателем сертификата лоцмана нью-йоркского порта, которого не имел умерший. Благодаря этому "Морро кастл" мог заходить в гавань Нью-Йорка, не вставая в очередь в ожидании лоцмана. Уилльяму Уормсу уже несколько раз доводилось быть капитаном различных кораблей, но всякий раз его снимали с должности по требованию судовой инспекции Департамента торговли США за грубейшие нарушения правил эксплуатации судов и техники безопасности. Уормс пришёл на "Морро кастл" менее года назад, как раз после знаменитого шторма, о котором было рассказано выше. Его первые же действия в роли старпома стпровоцировали серьёзный скандал, но эту специфическую тему подробнее придётся рассматривать в другом месте.
     Уормс очень ответственно отнёсся к свалившемуся на его плечи бремени и первым делом вызвал на мостик казначея. Ему он продиктовал приказ о собственном вступлении в должность капитана и велел внести соответствующие изменения в судовую роспись (сводная ведомость всех лиц, находящихся на борту корабля, с указанием занимаемой должности). После этого новоиспечённый капитан составил радиограмму в адрес головного офиса "Уорд-лайн", в которой сообщал о событиях последних часов и принятии на себя обязанностей капитана корабля. Радиограмма была немедленно передана в эфир.
     Уормс решил в ночь с 7 на 8 сентября вообще не ложиться спать, тем более, что ветер крепчал и достиг к полуночи скорости 15 м/c, а в районе Нью-Йорка лайнер мог попасть в полосу 8-балльного шторма. На это решение Уильяма Уормса следует обратить особое внимание, поскольку очень скоро на голову этого человека посыпятся обвинения чуть ли не во всех смертных грехах.
     Несколько позже - в 2 часа ночи - капитан отпустил с мостика Ховарда Хэнсона, вахта последнего давно закончилась, но возбуждение, связанное с событиями последних часов, всё ещё не позволяло офицеру отправиться спать. Уормс велел ему отдыхать, напутствовав словами: "Если совсем уж не спится, можете сделать обход прогулочной палубы, посмотрите все ли там угомонились". Хэнсон отправился в обход... По странной иронии судьбы этот человек оказался в самом эпицентре зловещих событий, происходивших на борту корабля, поэтому его воспоминания о событиях той ночи особенно важны.
     Итак, около 02:15 Ховард, вышел из ходовой рубки и двинулся по прогулочной палубе левого борта в корму. За бортом хлестал дождь и завывал ветер, но здесь было тепло и сухо - огромные окна закрывали широкую, как уличный проезд, палубу. В дальнем её конце развлекалась компания, манкировавшая объявленным трауром - несколько мужчин и женщин пили спиртное и громко смеялись. Неподалёку от них находились несколько стюардов, наблюдавшие не без осуждения за действиями гуляк, но не вмешивавшиеся в происходившее. Убедившись, что ситуация под контролем и пьяные находятся под должным присмотром, Ховард миновал компанию и оказался в самом конце прогулочной палубы, после чего повернул налево и оказался внутри надстройки на палубе В.
     Там он почувствовал запах гари. Офицер быстро установил, что источник запаха находится в т.н. "комнате для письменных принадлежностей". Это было специальное помещение, в котором пассажиры могли надписать "круизную" открытку и поставить на неё штемпель почтового отделения "Морро кастл". По прибытии в Гавану открытку можно было послать любому адресату, даже самому себе, оставив таким образом, память об экзотическом плавании на всю жизнь. Понятно, что в комнате для письменных принадлежностей хранились эти самые письменные принадлежности - большие пачки писчей бумаги, стопы открыток, ручки, чернила и т.п. В общем, пожароопасного материала там было очень много. И это не говоря о стульях, столах, ковре на полу, деревянных панелях на стенах и тканевых занавесях на двух окнах.
     Дым шёл из запертого шкафа, в котором хранились стопы бумаги. Схватив огнетушитель, Ховард распахнул дверцу и направил туда струю углекислого газа. От её напора из шкафа во все стороны полетели куски тлеющей бумаги и снопы искр. Если в первые мгновения огня не было видно, то затем он вспыхнул - открытая дверь шкафа обеспечила приток воздуха к очагу возгорания. Израсходовав огнетушитель, Ховард бросился за помощью к стюардам, которых видел на прогулочной палубе; попутно он задержался возле телефона и сообщил на мостик о пожаре в комнате для письменных принадлежностей. Эта информация была зафиксирована в вахтенном журнале в 02:30.
     Срабатывания автоматической пожарной сигнализации не зафиксированы вахтенным журналом ни до, ни после этого времени.

Схема участка палубы В "Морро кастл", где был зафиксирован очаг возгорания, явившийся причиной пожара. Кормовая часть - в левой части рисунка, носовая - в правой. Условные обозначения: "1"- помещение для хранения письменных принадлежностей; "2" - выгородка задней дымовой трубы; "3" - корабельная библиотека; "4" - лифт и огибающая его лестница; "5" - остеклённые прогулочные галереи, на которых располагались шезлонги и кресла для пассажиров, желающих насладиться видом океана (вверху - галерея левого борта, внизу - правого); "а" - кормовой салон палубы В, т.н. "коринфский", поскольку он был декорирован коринфскими колоннами с позолоченными капителями, в салоне имелись рояль и камин; "b" - холл, отделяющий нежилые помещения палубы В от блока пассажирских кают класса "люкс" с ванными; "с" - часть палубы В, отведённая под каюты класса "люкс" с ванными (всего 8 кают). Условным знаком "+" показано расположение шкафа с писчей бумагой, из которого, как обнаружил в 02:30 Ховард Хэнсон, валил дым. Из представленной схемы видно, что шкаф был установлен вплотную к выгородке дымовой трубы, которая по воспоминаниям членов экипажа, в зависимости от интенсивности работы корабельной двигательной установки, даже в холодные ночи могла разогреваться до 70°С. Комиссией, расследовавшей пожар на "Морро кастл", это обстоятельство было расценено как крайне важное.

     Вместе со стюардами офицер размотал пожарный шланг и потянул его в комнату письменных принадлежностей, после чего открыл вентиль... В томительном ожидании прошла минута-другая и всем стало ясно, что воды в пожарной магистрали нет и не будет. Под хохот пьяных пассажиров, не без интереса наблюдавших за суетой членов экипажа, Ховард опять схватился за телефон.
     Лишь после этого донесения капитан Уилльям Уормс вспомнил, что из-за неисправности одного из котлов все бытовые потребители воды не запитаны, а вместе с ними не запитаны и пожарные магистрали. Капитан приказал разбудить главного механика Ибана Эббота, чтобы тот восстановил штатное распределение воды корабельной котельной, пусть даже в ущерб скорости хода.
     Ибан Эббот, разбуженный звонком с мостика, неспеша облачился в белую парадную форму и... направился наверх, прямиком на шлюпочную палубу. Он даже и не подумал выполнить приказ капитана.
     Однако Ховард и группа помогавших ему матросов и стюардов, ничего об этом не знали и ожидали, что с минуты на минуту давление в пожарной магистрали появится. Чтобы не терять времени даром, они принялись тянуть к месту пожара другой пожарный шланг и умышленно (или нет - мы этого никогда не узнаем) задели группу веселящихся туристов на прогулочной палубе. Одной из девиц, вроде бы, жёсткий брезент повредил лодыжку и этого оказалось достаточно, чтобы та закатила настоящую истерику: она мало того, что обложила нецензурной бранью матросов, так ещё пообещала подать в суд на компанию "Уорд-лайн", которая не даёт туристам возможность отдохнуть за собственные же деньги. Девица попалась настолько скандальная, а её дружки - до такой степени наглые, что Ховарда смутил их психологический штурм. Не зная, как себя вести с этой публикой, офицер снова отзвонился на мостик и доложил капитану о назревающем скандале с группой пьяных пассажиров. Уилльям Уормс отнёсся к услышанному на редкость индифферентно - он приказал закончить "возню со шлангами" и попытаться потушить огонь огнетушителями.
     Но это было уже совершенно нереально. Пожар разгорелся не на шутку.
     В 2:50 ночи Ховард вбежал на мостик с докладом, что о критичном задымлении в коридоре палубы В, где находились каюты первого класса с ванными, и необходимости немедленно выводить пассажиров из кают. Это было ещё возможно - место возгорания одной своей стороной примыкало к обширному помещению "коринфского" салона, названного так из-за отделки перламутровыми колоннами с позолоченными коринфскими капителями, а от жилых кают комнату для хранения письменных принадлежностей отделял широкий холл с лестничной клеткой. Т.е. огонь ещё не угрожал непосредственно помещениям, где размещались люди. После недолго раздумия Уормс приказал выводить пассажиров в корму - это был единственный внятный приказ, который отдал капитан в целях борьбы с возникшим пожаром. О спуске шлюпок на воду не было и речи, капитан по-прежнему считал, что имеет место локальное возгорание и далее одной палубы огонь не пройдёт. Впоследствии Уильяму Уормсу много пеняли за его действия (или бездействие - это трактовали по-разному) во время развития трагедии. И его поведение действительно заслуживает отдельного анализа.
     По всему судну раздались крики стюардов, призывавшие пассажиров, покидать каюты и выходить в корму. Некоторые из офицеров, для придания этим требованиям большей убедительности, произвели несколько выстрелов в воздух из имевшихся у них личных пистолетов (впоследствии факт стрельбы членами экипажа отвергался категорически, в то время как пассажиры настаивали на своих утверждениях безоговорочно, так что стрельба из пистолетов осталась одной из непрояснённых загадок пожара на борту лайнера). Пассажиры палуб С и D, расположенных ниже палубы В, двинувшись в кормовую часть лайнера, неожиданно встретили на своём пути область горения с открытым огнём. Это было довольно странно, поскольку огонь на палубе В не мог в считаные минуты распространиться вниз на две палубы. Теоретически, по крайней мере. Тем не менее, часть людей успела пройти сквозь очаги пожара на палубах С и D - что указывает на то, что они только разгорались и не являлись зонами сплошного огня - и вышла в корму, как того требовали представители команды. Другая часть пассажиров, отступая перед огнём, была вынуждена уходить к носу. В конечном итоге подавляющая часть пассажиров оказалась сосредоточена именно в кормовой части судна. Это немаловажно, поскольку капитан Уормс около трёх часов ночи совершил несколько эволюций (поворотов) корабля, поставив "Морро кастл" носом к ветру (таким образом, что тот дул в направлении "нос-корма"). Соответственно, весь дым ветер понёс на людей, вышедших из надстройки в ничем не защищённую часть кормы.
     Долго так продолжаться не могло, люди задыхались в едком дыму, ложились на палубу в поисках свежего воздуха, либо старались максимально перегнуться через ограждения балконов, чтобы схватить глоток свежего морского ветра. Уже около 3:00 первые пассажиры стали прыгать в воду, рассчитывая хотя бы таким образом покинуть область сплошного задымления. Волны океана в ту минуту внушали меньший страх, чем разъедавший лёгкие дым. Люди, прыгавшие с кормовых балконов, расположенных ближе всего к воде, рисковали угодить под лопасти работавших винтов, более того, в толпе даже раздались крики, будто винты разрубили на части части по крайней мере двух человек. Забегая вперёд, сразу скажем, что этот слух в дальнейшем подтверждения не нашёл - ни один человек с "Морро кастл" не погиб под винтами корабля, но в ту минуту крики о том, что "поток воды затягивает людей под винты", лишь способствовал нарастанию паники и ощущению безнадёжности ситуации.
     Капитан так и не отдал приказ аварийной партии, которой предстояло бороться с огнём, приступить к действию. Уильям Уормс стоически дожидался появления на мостике старшего механика корабля Эббота, которому, согласно корабельному расписанию, предстояло возглавить эту самую аварийную партию. Эббот, однако, даже и не думал являться на мостик - он в компании с 12 матросами организовал спуск на воду шлюпки по правому борту. Впоследствии старший механик объяснил свои действия сломаной рукой, в силу чего он всё равно не мог активно бороться за спасение корабля, хотя сломаная рука не помешала ему успешно бороться за спасение своей собственной жизни. Шлюпка, спущенная под руководством Эббота, подобрала из воды трёх женщин и быстро покинула район катастрофы, поскольку находиться возле корпуса пылающего судна становилось небезопасно - сверху сыпались осколки стёкол, трескавшихся под воздействием высокой температуры, и падали крупные горящие предметы - шезлонги, складные стулья, фрагменты деревянного навеса в кормовой части палубы В, которые сгрудившиеся в корме пассажиры выбрасывали в море, стремясь остановить наступление огня.
     Примерно на протяжении двадцати минут Уильям Уормс не предпринимал никаких осмысленных действий по борьбе за спасение корабля, явно не отдавая себе отчёт в том, сколь серьёзно положение, в котором очутился "Морро кастл". Более того, находившиеся на мостике даже понятия не имели о происходившем в корме. Так продолжалось вплоть до 03:10, когда корабль внезапно погрузился во тьму - из-за прогоревшей изоляции закоротило основные электрические кабели и "Морро кастл" одномоментно лишился хода, вентиляции, электрического освещения палуб и отсеков. Совершенство двигательной установки сыграло с лайнером дурную шутку - имей "Морро кастл" традиционный двигатель, не связанный с потреблением электроэнергии, корабль мог бы сохранять движение ещё многие часы.
     Теперь же, всего на 40-й минуте пожара, огромный лайнер стал неуправляемой грудой железа, которой оставалось лишь дрейфовать по воле волн и ветра. Только после этого Уильям Уормс отдал команду просить помощи у всех, кто способен её оказать. Корабельный радист Джордж Уайт Роджерс уже четверть часа "сидел на ключе" в радиорубке, дожидаясь подобного распоряжения. Он несколько раз самовольно давал в эфир сигнал "CQ", означавший просьбу радистам других судов не занимать частотный диапазон, т.к. в ближайшее время возможна передача важного сообщения. Наконец, после 03:10 Роджерс стал передавать в радиоэфир просьбы о помощи. К тому моменту, дым уже подступил к радиорубке и Роджерс явно получил отравление угарным газом. Впоследствии он не мог вспомнить ни содержания своих радиообращений, ни их количества. Но одно из них сохранилось в истории, точнее в вахтенном журнале английского лайнера "Монарх Бермуды", перехватившего сигнал с "Морро кастл" и первым устремившимся на помощь. Дословно запись гласила: "03:26 - CQ, SOS, 20 миль южнее маяка "Скотланд". Больше передавать не могу. Подо мною пламя. Немедленно окажите помощь. Моя рация уже дымится."
     Через считанные минуты радиостанция "Морро кастл" смолкла навеки - под кроватью рядом с рабочим местом Роджерса взорвались запасные блоки свинцово-кислотных аккумуляторов, разогретые огнём, бушевавшим палубой ниже. Фактически радиорубка и сам радист находились словно на сковородке - температура в помещении превысила 70°С и атмосфера в помещении оказалась насыщена горячими парами серной кислоты. Джордж Роджерс потерял сознание и навалился грудью на стол, в таком состоянии его увидел через иллюминатор второй радист Джордж Алагна, который, призвав на помощь нескольких офицеров и матросов, с помощью огнетушителей проложил себе дорогу в радиорубку и вынес бесчувственное тело радиста Роджерса на бак (в нос корабля). Там, под воздействием ночной прохлады и свежего воздуха, тот понемногу пришёл в себя. Оказалось, что Роджерс не может самостоятельно передвигаться как из-за ожога лёгких, так и полученных химических ожогов рук и ног.
     Тем не менее, сигнал, перехваченный "Монархом Бермуды" в 03:26 радикально изменил положение. Если до этого "Морро кастл" и находившиеся на его борту люди были предоставлены сами себе, то теперь появилась внешняя сила, которая могла активно вмешаться в происходившее и помочь жертвам катастрофы. "Монарх Бермуды" транслировал полученное сообщение в эфир, прося все корабли, находившиеся в прилегающем районе, прибыть для оказания помощи. Благодаря этому в течение получаса к горевшему лайнеру, помимо самого "Монарха Бермуды", устремились крупные грузо-пассажирские теплоходы "Сити оф Саванна" и "Андреа Лакенбах", а также буксир вспомогательных сил военно-морских сил США "Тампа". Как станет ясно позднее, эти корабли поднимут из воды более 400 человек пассажиров и членов экипажа.
     Между тем, густой дым, пеленою накрывший корму судна, вынудил собравшихся там людей прыгать через ограждения и леера в океан. Люди не рассчитывали попасть в шлюпки, которые, как ни странно, всё ещё спускали в это время с корабля, просто над водой не было дыма и это позволяло свободно дышать. Кому-то из прыгнувших повезло - и он был подобран шлюпкой, кому-то повезло меньше и ему пришлось ждать прибытия кораблей-спасателей, кому-то не повезло совсем - и тот погиб в океанских волнах, даже будучи облачён в спасательный жилет. Надо сразу подчеркнуть, что практически все, прыгавшие в воду с борта "Морро кастл" были облачены в пробковые жилеты, проблем с индивидуальными средствами спасения в ту ночь не было.
     Вернёмся, впрочем, к тому, что происходило внутри корабля. Часть экипажа и пассажиров на палубах С и D, напомним, оказалась отделена от основной массы людей, ушедших в корму. Те же, кто не сумел прорваться в корму, вольно или невольно стали отступать в носовую оконечность. Их гнал туда огненный шквал, наступавший по коридорам обеих нижних палуб. В конечном итоге огненная стена заперла этих людей в носовом салоне - своеобразном тупике, не имевшем выхода в носовую оконечность судна. У этих бедолаг имелись все шансы зажариться, словно барбекю, и чтобы избежать этой участи, им необходимо было разбить огромные окна, благодаря которым из салона открывался прекрасный вид на три стороны света. Однако выяснилось, что сделать это не так-то просто. Окна, рассчитанные на большую ветровую нагрузку в штормовую погоду, имели немалую толщину, их невозможно было расколоть ни ударом кулака или ноги, ни стулом, ни даже столом. Наконец, используя в качестве тарана рояль, который удалось отвинтить от пола буквально голыми руками (что само со себе кажется чудом!), группа офицеров и матросов высадила громадное стекло, выходившее на бак, и люди получили возможность выскочить из смертельной ловушки.
     Однако образовавшийся проём обеспечил приток свежего воздуха в коридоры корабля, тем самым усилив горение всё разраставшегося пожара. Коридоры, проложенные вдоль оси корабля, превратились в настоящие аэродинамически трубы, воздух в которых проносился со скоростью 20 м/с и даже более ( особенно в узких местах, где срабатывал "эффект сопла" и скорость потока увеличивалась пропорционально уменьшению пропускного сечения ). Теперь уже не могло быть никаких сомнений в том, что корабль погублен окончательно и выгорит весь - никакая сила не могла предотвратить подобный исход.
     Опасаясь заживо сгореть на мостике, капитан Уормс и вахтенная смена покинули надстройку и присоединились к людям на баке. "Морро кастл", оставляя после себя многокилометровый след густого дыма, дрейфовал по воле волн и ветра в неизвестном направлении. В какой-то момент времени капитан Уормс сообразил, что лишённый огней корабль совершенно невидим в ночной темноте и если дрейфующее судно покинет район, из которого подавался сигнал SOS, то пришедшим на помощь спасателям потребуется много времени на его поиск. Поэтому было решено вручную отдать один из носовых якорей, что позволило бы остановить дрейф.
     Так и поступили - в воду был сброшен правый становой якорь. По иронии судьбы в скором времени возле "Морро кастл" появился военный буксир "Тампа", готовый завести конец на терпящее бедствие судно и потащить его в порт. Ан, нет! отданный 9-тонный якорь делал это невозможным. Прежде необходимо было перепилить якорную цепь. Собравшиеся на баке этим и занялись. Ну не ирония ли судьбы?!
     Как происходила спасательная операция?
     Несмотря на сильный ветер и сильное волнение спасению людей очень помогло то обстоятельство, что "Морро кастл" находился на одной из самых оживлённых в мире океанских трасс и притом в непосредственной близости от берега. 20 человек достигли побережья самостоятельно, около 70 чел. подняло из воды небольшое судно береговой охраны США "Си джирт" ("Sea girt"), прибывшее в район бедствия раньше прочих судов. На "Си джирт" не было места для размещения такого количества людей в тёплых помещениях, поэтому когда в 04:30 в районе аварии появился крупный лайнер "Андреа Лакенбах", "Си джирт" передал спасённых ему на борт. В дальнейшем к поискам подключился "Монарх Бермуды", тот самый корабль, радист которого оказался первым и единственным, кто разобрал сигнал "SOS" с борта "Морро кастл". Крупные корабли легли в дрейф возле горевшего лайнера и спустили на воду шлюпки - именно последние непосредственно поднимали из воды людей.
     Итак, к рассвету 8 сентября уже были спасены первые десятки пассажиров "Морро кастл", а первые шлюпки, спущенные с борта лайнера, успешно достигли побережья штата Нью-Джерси. В силу этого, а также благодаря активному радиообмену между кораблями-спасателями, информация о крупном пожаре на "Морро кастл" не осталась в тайне и ночные развлекательные радиостанции на восточном побережьи США первыми сообщили о трагедии в море. Уже утренние выпуски газет 8 сентября были заполнены корреспонденциями о случившемся, хотя им не хватало конкретики, поскольку все сведения были получены из скупых и порой противоречивших друг другу радиосообщений береговых служб и кораблей, проводивших спасательную операцию. В шестом часу утра прошло радиосообщение о том, что все люди из воды уже подняты и привлечение новых судов-спасателей является излишним. Позже информация эта не подтвердилась - многие десятки людей оставались в воде и после 6 часов утра. Небольшое рыболовецкое судно "Парамаунт", случайно оказавшееся в районе спасательной операции уже утром, после ночного лова, сумело спасти 60 человек, разбросанных по большой площади. Последний живой человек был поднят из воды в 10:30 (его отыскал упомянутый "Парамаунт"), после этого времени спасатели находили только трупы.
     Облёт корабля, выполненный утром самолётом береговой охраны, показал, что судно сильно дымит, но открытого огня уже не видно, людей в кормовой части не было заметно, шлюпки были спущены частично. Движение было отмечено только на баке, где офицеры и матросы, сменяя друг друга, пытались перепилить якорную цепь обычной ножовкой.

Снимок, сделанный самолётом береговой охраны США утром 8 сентября 1934 г. "Морро кастл" выгорел дотла и дымит уже без открытого пламени. Видна натянутая цепь правого носового якоря, отданного для предотвращения неуправляемого дрейфа.

     Как оказалось, "Морро кастл" отдал якорь буквально в 4-5 км. от берега и впоследствии некоторые из пассажиров говорили, что видели с борта корабля огни населённых пунктов (на территории штата Нью-Джерси от Пойнт-Плезант до Лонг-Бранч на протяжении почти 50 км. тянется полоса практически сплошной застройки). Поэтому неудивительно, что жители прибрежной зоны стали выходить в океан на яхтах, чтобы вблизи посмотреть на диковинку, кроме того, некоторые из них подняли из воды тела нескольких погибших людей.
     Все спасённые пасажиры и члены команды в течение первой половины дня 8 сентября перевозились на берег, где осматривались врачами и в зависимости от состояния, либо направлялись в больницы, либо опрашивались сотрудниками Департамента торговли США.
     В ходе проведения спасательной операции, моряки с разных кораблей несколько раз обращались к находившимся на баке членам команды во главе к капитаном Уормсом с предложением покинуть "Морро кастл". Часть группы согласилась это сделать, однако большинство офицеров, в т.ч. и радист Роджерс, остались на борту лайнера. Вплоть до 13 часов 8 сентября эти люди, сменяя друг друга, обычной ножовкой по металлу пилили якорную цепь толщиной 8 см. Наконец, к часу дня звено оказалось перепилено и "Морро кастл" избавился от якоря. Благодаря этому появилась возможность для буксировки лайнера на мель. "Тампа" потащил лайнер на север, к Нью-Йорку, однако буксировка продолжалась недолго - буксирный трос оборвался на крупной зыби и громадное судно, влекомое ветром и течением, стало неотвратимо дрейфовать в сторону пляжей Нью-Джерси. Как ни старались моряки с "Тампы" завести новый конец и взять лайнер на буксир - ничего из этого не вышло. И около 18 часов 8 сентября 1934 г. неуправляемая стальная гора села на мель у пляжа в Эшбари-парк, в штате Нью-Джерси.
    
     ( продолжение )